Почему Карибам есть, что терять, и есть, чем торговаться
Программы CBI нельзя назвать сувениром для богатых иностранцев: это системообразующая часть бюджета. По данным МВФ, в Сент-Китсе и Невисе доходы от CBI достигали 22% ВВП, в Доминике превышали половину бюджета в отдельные годы. Именно поэтому первая же официальная реакция Антигуа была не «хорошо, закрываем», а жёсткое условие: односторонний отказ без равноценной замены недопустим. Правительство прямо назвало предложения ЕС по линии Global Gateway «неподтверждёнными и необязывающими», то есть отказалось разговаривать на языке ультиматума.
Совместное заявление от 10 июля: язык переговорщика, а не капитулянта
Показательная деталь: итоговый текст, подписанный сразу пятью премьер-министрами в Розо, ни разу не упоминает ни дедлайн 2028 года, ни слово «Шенген». Вместо этого документ содержит просьбу о «пропорциональности, партнёрстве и разделённой ответственности» и предложение обсуждать климатическое финансирование, диверсификацию экономики и стратегические инвестиции в обмен на реформу программ. Это классическая тактика сильной переговорной позиции: не защищаться, а расширять повестку и предлагать альтернативу, которая устраивает обе стороны.
Регион уже показывает, как выглядит компромисс
Карибские государства не новички в реформах CBI: в 2024 году они договорились о едином минимальном пороге взносов не ниже $200 000. Сама сумма при этом отличается по странам: от $200 000 в Доминике до $250 000 в Сент-Китсе и Невисе. Взнос делается в национальный фонд развития, и у каждой страны он называется по-своему:
| Страна | Фонд | Мин. взнос (один заявитель) |
| Доминика | Economic Diversification Fund (EDF) | $200 000 |
| Антигуа и Барбуда | National Development Fund (NDF) | $230 000 |
| Гренада | National Transformation Fund (NTF) | $235 000 |
| Сент-Люсия | National Economic Fund (NEF) | $240 000 |
| Сент-Китс и Невис | Sustainable Island State Contribution (SISC) | $250 000 |
Кроме того, страны создали единый региональный регулятор ECCIRA и постепенно вводят требование обязательного физического присутствия в стране: у Антигуа и Барбуды это 5 дней за первые 5 лет, для остальных стран регион движется к общему стандарту около 30 дней за 5 лет в рамках гармонизации через ECCIRA (точные сроки внедрения по некоторым программам пока не закреплены в имплементирующих актах). А в мае 2026 года Сент-Китс и Невис пошёл ещё дальше, объявив о постепенном отходе от чисто донорской модели в пользу требований genuine link: физического присутствия, инвестиций в бизнес с созданием рабочих мест, долгосрочной гражданской вовлечённости. Это выглядит не как подготовка к закрытию, а как заявка на то, что программа останется, просто станет другой: медленнее, дороже, но легитимнее в глазах Брюсселя.
Что произойдёт с безвизом, если программу всё же закроют
Здесь важно разделить факт и логичное следствие. Формально механизм ЕС построен так: основанием для приостановки безвиза является сам факт работы программы CBI в стране. Из этого следует логичный вывод: если страна программу закрывает, основание для приостановки исчезает, и безвизовый режим для её граждан, включая уже получивших гражданство инвесторов, сохраняется на общих основаниях, как для любой другой безвизовой страны. Прямого официального подтверждения именно такого исхода в документах ЕС пока нет: это ожидаемая логика механизма, а не гарантия, но именно на неё, судя по риторике, и рассчитывают карибские правительства, выторговывая себе право на управляемое, а не обвальное закрытие.
Почему 2028 год: не обрыв, а окно
Остались вопросы по теме статьи?
Разберём вашу ситуацию и подскажем следующий шаг.
